японский авиапром развернул работы по созданию истребителя нового поколения FS-X. Но тут японцы столкнулись с мощным противодействием со стороны США: американские промышленники не хотели терять довольно емкий рынок, который за послевоенный период привыкли считать своим. Давление с целью прекращения работ по созданию собственной авиационной техники, в первую очередь, истребителя, оказывалось на Японию на всех уровнях: от Президента США до рядовых менеджеров промышленности. Однако дракон японского авиапрома уже так высоко поднял голову, что удавить его совсем американцы не смогли. Максимум, чего они добились – превратили программу FS-X [
"Нинзя" выходит из тени

Руководствуясь этим золотым правилом, проектирование своего первого боевого вертолета японцы повели в обстановке строжайшей тайны. Это дало им двойную выгоду: с одной стороны удалось избежать политического давления со стороны США, с другой – уйти от обвинении в возрождении милитаризма. В результате первые сведения о новом вертолете появились в открытой прессе только в 1996 г., когда он уже взлетел, а правительство США и общественное мнение Японии были поставлены перед свершившимся фактом.

Вкратце эта история такова. В начале 1990-х гг. командование Сил самообороны Японии пришло к выводу, что состоящим на вооружении более чем 300 вертолетам разведки и наблюдения Hughes OH-6D/J[

Фактически, требовался не аналог ОН-6, а небольшой вертолет-истребитель, способный вести разведку и выполнять целеуказание. Тут свое сказали японские промышленники выразившие готовность создать требуемую машину. Политическое руководство страны эту идею поддержало, и работам по вертолету, получившему обозначение ОН-Х, дали "зеленый свет"

18 сентября 1992 г. Управление (министерство) обороны Японии определилось с подрядчиками по программе ОН-Х, основным из которых выбрали "Кавасаки" (60% работ). Эта корпорация отвечала за разработку передней части фюзеляжа, несущей системы, окончательную сборку и летные испытания.